Всяко мне приходилось ловить рыбу: удочками и резинкой, сетями и бреднем, зимой и летом. Казалось бы, удивляться уже нечему, но все же пришлось. В начале ноября приятель пригласил меня на ночную подводную охоту. Такой вид ловли в Отрадном практически не используется: негде. В Кинеле слишком быстрое течение и много завалов, в озерах мутная вода. Хоть посмотреть бы… Я, конечно, согласился. Ради такого дела пришлось ехать в Самару, где нас ждали инструктор по подводной охоте Юрий Николаевич Чернышев и другие энтузиасты подводного лова. Встреча произошла недалеко от Волги. В восьмом часу вечера к назначенному месту на своих авто подкатили все участники предстоящей рыбалки.

— Ну что, куда едем? — поинтересовался один из прибывших.

— Давайте на остров Проран, — предложил Чернышев. — Там на дамбе сейчас налим должен быть…

На том и порешили.

Неподалеку на причале погрузились на водолазный бот “Ярославец”, который на досуге за определенную мзду мог послужить речным извозчиком. Ребята радовались:

— Трюм теплый. Переодеваться хорошо, и погреться можно.

А “Ярославец” тем временем шагнул в промозглую осеннюю темноту речного простора. Справа за бортом проплывали яркие огни ночной Самары, слева — мутной кромкой безрадостного голого леса выделялся остров. Впереди — серая, без очертаний, сплошная пелена. Низкое ноябрьское небо, запахнутое тучами, сливалось с плещущей свинцом волной.

Навигация уже кончилась, почти все буи убрали, но капитан бота, помогая себе легким матерком, умудрялся вслепую находить фарватер. Ветер холодными пальцами успел прощупать и пересчитать все, что я на себя надел. Сыро, студено. Бр-рр! Глядя на убегавшую к берегу волну, совсем не возникало желания оказаться в этой черной ледяной пучине, даже с такой святой целью, как рыбалка.

Вскоре луч прожектора выхватил из темноты вытянутый пляж острова Проран. Тише заурчал дизель, и бот мягко ткнулся носом в песчаную отмель. Прибыли. Из тесноты трюма стали появляться охотники, облаченные в плотно прилегающие черные прорезиненные костюмы для подводного плавания. На палубе подгоняли под размер здоровенные ласты, надевали пояса с болванками груза, проверяли фонарики и ружья, натягивали тугие перчатки.

— Сколько стоит такая радость? — приценился я, щупая невиданный материал облачения.

—За 16 штук брал, недорого…

Заглянул в трюм. Один из охотников, натягивая на плавки костюм, приговаривал:

— Сейчас-то хорошо, тепло. В прошлый раз переодевался на свежем воздухе, прямо в лодке. Замерз на ветру, пришлось скорее нырять.

“Нормально, — думаю, — нашел, где погреться…”

Теперь готовы все. По спущенному трапу сошли прямо в воду. Юрий Николаевич на ходу перед погружением давал советы и напутствия:

— Заходить будем от мыса, где дамба. Там должна быть рыба. Имейте в виду, течение сильное. Ориентиры — по огням.

Натянув ласты, черные фигуры спиной, по-рачьи, заходили в воду. У каждого в левой руке фонарь, в правой — ружье. Ну прямо диверсанты из крутого боевика! С тихим всплеском нырнул один… Другой... Под водой, обшаривая дно, забегали лучи фонарей.

— Пх-х, пх-х, — запыхтели, задышали через трубки ныряльщики, и подводные светлячки стали удаляться все дальше и дальше. На берегу делать было больше нечего, охотников я поджидал во чреве теплого трюма.

***

…Первый вернулся часа через три. Тяжело перевалился через борт и мокро зашлепал по палубе. На кукане, охватившем поясницу, закрывая бедра, висел солидный улов: налимы, щучки, судачок.

— Рыбы полно, да ружье поломалось, — лязгая от холода зубами, пожалел он и отправился переодеваться.

Под защитой гряды острова ветер особо не доставал, небо чуть просветлело, чернильная темнота ушла, уступив место бархатным сумеркам. Блуждающие огоньки теперь приближались. По одному и небольшими группками охотники возвращались на судно. Промерзшие, неимоверно усталые, но все с добычей.

Теперь скорее в трюм. Скинуть костюм, натянуть теплую, сухую одежду и взять в озябшие руки чашку с горячим, дымящимся чаем. Ребята оттаяли, оживились. Зазвучали неизбежные у любых рыбаков и охотников байки:

— …Сегодня видимость неважная была. Помню, в прошлом году охотился. Вижу, подо мной соменок средненький, килограмма на 2. Нырнул к нему, а он все больше и больше. На выстрел подплыл, а он — на 8 кг! Вот это видимость!

— …А я вдоль берега плыву, глубина метра два. Смотрю, на дне сом лежит. Ну не может на такой глубине сома быть! Стреляю, попал. Оказалось, рыбина пойманная была. Кто-то на кукан насадил, и я еще гарпуном добавил.

— …У меня летом тоже с куканами проблемы были. Мужики рыбачили, я недалеко нырял. Те кричат: “Ты у нас рыбу с кукана снимаешь!” Подплываю: “Покажите вашу”. Показывают мелочевку с ладошку. И тут я своих ломтей достаю: “Какая из них ваша?” Претензий больше не было.

***

Пока ребята отдыхали, Юрий Николаевич, охотник более чем с 20-летним стажем, рассказал немного о себе, о своем необычном увлечении и ответил на мои вопросы…

—Я инженер, когда-то занимал должность начальника отдела авиационного завода. Всегда вел здоровый образ жизни, любил спорт. Был заядлым рыбаком, читал журналы о рыбалке. Очень меня интересовали рассказы о подводной охоте. Под их впечатлением, оказавшись на море, купил снаряжение: ласты, маску, простенькое ружье. Начал охотиться. Только ничего у меня не получалось, даже рыбы не видел. Представление было такое: надо чаще нырять и быстрее плыть. Вроде больше проплывешь, больше увидишь. А оказалось все наоборот. Но это я понял гораздо позже, здесь, на Волге. Вернувшись с моря, сразу пошел на курсы подготовки аквалангистов, организованные в ДОСААФ. В группе занимались в основном школьники, а мне уже было 25 лет. Но желание научиться нырять перебороло стеснение.

— Ваше увлечение требует специального снаряжения. Оно дорого обходится?

— Если что-то купить в комиссионном магазине, что-то сделать самому, то в 20 тыс. можно уложиться. Но вопрос не в деньгах. Для того, кто настроился на охоту всерьез, приобретение всего необходимого — вопрос лишь времени. Благо, в магазинах можно купить все. А мы как начинали? Спортивный костюм и фуфайка были первой защитой от холода. Сами клеили костюмы из целлофановой пленки и обыкновенной 2-миллиметровой пористой резины. Спортсмен-подводник с Урала Женя Раенко снабдил ими всю Самару. Они были тонкими, легко рвались. Чтобы надеть такой костюм, нужно было на ветру раздеться, искупаться, намылиться, а уже потом натягивать снаряжение. Но его преимущество было в том, что, плотно облегая тело, он не давал “гулять” воде и был теплым. В магазине порой продавались специальные рыболовные костюмы типа “Тигур”, “Садко”, но были они страшным дефицитом, не совсем удобными и довольно дорогими. Если зарплата у инженера составляла 130 руб., то костюм киевского производства “Нептун” стоил 160. И отдав такие деньги, многое приходилось переделывать.

— Судя по всему, эта охота не для бедных. Кто ею увлекается?

— Финансы здесь ни при чем. У меня среди учеников есть сварщик и генеральный директор крупной московской строительной компании. Особо элитарным этот спорт не назовешь. Есть такие любители, что летом чуть ли не в трико с острогой ныряют. Рискованно это! Рыбинспекция их вылавливает, штрафует, потому что подводная охота разрешена только после курса обучения при наличии специального удостоверения. Давно хочется им сказать: “Ребята, приходите, обучим!”

— Подводная охота — это развлечение, спорт или рыбалка?

— Для меня это жизнь. Под водой настолько тяжело, что после ныряния отношусь к жизни философски. Когда случается, что секунды решают, жить тебе или нет, понимаешь, что все житейские неурядицы решаются очень легко. Мне жалко тех, кто не знает цену такому счастью, как глоток воздуха.

— Это опасно?

— Очень. Своим ученикам я говорю, что, собираясь на охоту, прощаюсь с жизнью и заранее настраиваюсь встретить любую опасность. Не сделать это — значит, войти в воду неподготовленным. Ежегодно в Самаре кто-то из спортсменов подводников на охоте погибает. Причем не только новички, но и профессионалы.

Я тоже не раз попадал в передряги. Пусть не по-крупному, но все равно неприятно. Как-то нырял на Соку. В том месте течение сильное, большие завалы, но рыбы много. Пробираясь через переплетенье затонувших стволов и кустарника, потерял маску. Из загубника выскочила трубка, и я изрядно глотнул воды. Ситуация не из лучших: легкие требуют воздуха, а без маски не вижу куда выныривать. Откуда только силы взялись? Рванулся наобум и, обдираясь, все же выскочил на поверхность.

А прошлой осенью? Охотились почти зимой, после холодов. На Волге уже местами лед стоял, и мы ныряли не там, где рыба, а где чистая вода. С Серегой Усовым (г.Москва) нашли такое местечко. Я шел впереди. Всплываю глотнуть воздуха и упираюсь в льдину. Откуда она взялась? Видимо, ветром принесло. На раздумья времени нет, плыть куда-то тем более. Поднырнул, с размаху пробил лед головой и… оказался в ловушке. Острая ледяная кромка со всех сторон охватила шею. Осторожно огляделся, отдышался, нырнул и вышел на чистое место. Охотиться в тот день больше не хотелось. Если бы лед был толще, все могло бы кончиться плачевно. В том же сезоне так погиб мой товарищ, правда, он был с аквалангом. Попал под льдину, и, видимо, у него замерз регулятор. Нашли его только весной.

— Что заставляет вновь и вновь опускаться под воду?

— Подводный мир — это сказка. Он всегда был манящим и удивительным. Он суровый, безмолвный, пугающий и очень красивый. В этом мире хорошо познаешь инстинкт охотника, который дремлет в каждом мужчине. Вам знакомо чувство превосходства над другими, когда несешь добычу, пойманную своими руками?

Подводной охотой занимаются сильные люди, слабак здесь не выдержит. Это большие физические и психические нагрузки, способность переносить холод, умение преодолеть страх. Знаю примеры, когда хорошие спортсмены ныряют только днем, а ночью просто не могут. Ночью под водой все выглядит иначе, по-другому работает психика. Стоит увидеть в свете фонаря леску, кусок проволоки, сеть — сознание сразу начинает кричать, что ты в ней запутаешься и уже не всплывешь.

У меня был ученик, который, узнав, что в воде стоит сеть, отказывался нырять, боялся. Я убедил его, что сеть — это нестрашно. Это просто благодать для ныряльщика, потому что в ней путается рыба, которую можно спасти или забрать себе. Когда я показал ему все на деле, он перестал воспринимать сеть как источник опасности, а значит, перестал и бояться. Но мы не только психологически готовим себя к неожиданностям под водой. В бассейне отрабатываем специальные упражнения, как освободиться, уйти от той же сети.

— Неужели не мерзнете?

— И боимся, и мерзнем. Просто здесь сказывается физическая подготовка и моральный настрой. Например, сегодня у Алексея и костюмчик был не очень теплый, и ноги у него замерзли, но он впервые увидел налимов, начал стрелять. Увлекся так, что за уши из воды не вытащить. А когда отогрелся, сказал, что просто счастлив…

— В чем необходимость нырять именно ночью?

— Меняются повадки рыбы. Она становится спокойной, темнота для нее — естественное укрытие. Днем она прячется в завалы, траву, уходит в глубину, на перекаты. А ночью может стоять на открытом дне. Но не думайте, что ее просто взять. Простой пример. Сейчас в свободной продаже и ружья, и костюмы для ныряния. Но никто без обучения стрелять не сможет. Я это утверждаю, потому что занимаюсь подводной охотой 22 года, но многого еще не знаю и постоянно учусь.

— В чем заключается ваша работа как тренера?

— Помогаю дешевле и правильней подобрать снаряжение, показываю специальные упражнения, рассказываю о повадках и местах скоплениях рыбы, подстраховываю на охоте. На своем примере учу приносить домой добычу. Если бы сегодня я вернулся пустой, все бы подумали, что рыбы здесь нет. А так наглядно доказал, что с охоты нужно возвращаться не с пустыми руками.

— Как относятся к вашему увлечению родные?

— Немножко недовольны, что приходится обрабатывать много рыбы. Запасы делаю на всю зиму.

- Приходилось сталкиваться под водой с чем-то необычным?

— Недавно встретился с такой огромной рыбиной, что даже растерялся: “Откуда в Волге взялась акула?” Экземпляр двух метровой длины, белого цвета, нос острый, плавники и хвост, как у акулы. Никогда не думал, что у берега могут плавать такие монстры. Даже не могу объяснить, почему тогда не выстрелил. Может, рыба быстро уплыла, может, сам сильно испугался. Потом поговорил с ребятами, оказалось, что это была белуга. Некоторым приходилось ее видеть, правда, не такую крупную. Теперь я готов к такой встрече и постоянно стремлюсь на то место. Если добуду ее, буду самым счастливым охотником.

— Какие самые крупные экземпляры приходилось добывать?

— Разная рыба — разный вес. Сома — на 20 кг, но пока с ним бился, показалось, что весит не меньше центнера. Самая крупная щука — на 12 кг, судак — на 10. Самая радостная добыча — 8-килограммовый сазан. Это очень сильный соперник. Его трудно подстрелить, поскольку чешуя крепка, как броня. Если стрелять перпендикулярно, в бок ее не пробьешь. На кукан посадить — тоже проблема. Ухватить не за что, а вся борьба происходит под водой. В этом году, кстати, было много сазана. За одну охоту у меня вышло 5 штук по 5-7 кг. Можно бы и больше, да фонарик поломался.

***

На обратном пути “Ярославец” бодро бежал к родным самарским огонькам. За кормой оставалась щедрая дамба с ее налимами, щуками, окунями. А в трюме бота сидели продрогшие, усталые ребята, которые, не успев обогреться, загадывали, когда же вновь окунутся во мрак ледяной воды. Без этого жить им уже неинтересно…